17 апреля 2019, 16:52

Не потерять себя


 Балкарский государственный драматический театр имени Кулиева представил новую постановку Романа Дабагова и Аубекира Мизиева «Ажашханла» («Потерявшиеся» или «Заблудившиеся»).
 В основу спектакля лег первый роман Чингиза Айтматова «И дольше века длится день» / «Буранный полустанок». Произведение знаменитого советского киргизского писателя, опубликованное в журнале «Новый мир» в 1980 году, с момента появления стало настоящей сенсацией: за ним без малейшего преувеличения охотились в библиотеках, о нем говорили и спорили, писали огромные статьи и разворачивали многочисленные дискуссии. Благодаря «Буранному полустанку» в современный русский язык вошло понятие «манкурт», слово стало нарицательным. Являясь пророческим, что было ясно еще тогда, роман и сегодня, без малого сорок лет спустя, не утратил своей актуальности. 
 Многослойное философское полотно, сплетенное из нескольких сюжетов и временных пластов, наполненное отсылками и аллюзиями, во всем масштабе воспроизвести на сцене или даже на экране практически невозможно. Но Дабагов и его молодой коллега, подвергнув неизбежным сокращениям исходный материал, смогли передать его основную суть: сохранение генетической памяти, веками передававшейся посредством традиций от поколения к поколению. И суть эта намного глубже, чем простая приверженность обычаям предков, ведь их утрата может восприниматься как поражение добра в его извечной борьбе со злом. 
 Не случайно несколько раз во время спектакля звучат слова: «Можно отнять землю, можно отнять богатство, можно отнять и жизнь, но кто придумал, кто смеет покушаться на память человека?! О, Господи, если ты есть, как внушил ты такое людям? Разве мало зла на земле и без этого?»
Именно память помогла балкарскому народу выстоять в годы депортации, и потому произведение Айтматова так близко и понятно всем балкарцам и многим другим народам, пережившим горечь изгнания и сохранившим свою душу на чужбине. И, как показывает история, свою идентичность удается сохранить чаще всего благодаря женщинам. Не случайно три женских образа – Жены (Марьям Созаева), Матери (прекрасная работа Фатимы Мамаевой) и Всематери (Роза Байзуллаева) представлены в традиционных головных платках и длинных платьях, универсальных для архетипа хранительниц очага в любой культуре. 
 А одетые в офисные костюмы (вспомните классическую городскую легенду о людях в черном, стирающих память и опасные воспоминания) мужчины в большинстве своем могут сломаться, утратить родовые и народные ценности (что особенно ярко проявилось в сцене с водкой, распиваемой около тела покойника). 
 Тем острее выглядит борьба главного героя Едигея, потрясающе сыгранного Мажитом Жангуразовым – на сегодня это, пожалуй, лучшая его роль – против утраты своего прошлого, а значит, и будущего. И острейшей кульминации эта борьба достигает в противостоянии с Сыном. Заур Бегиев в спектакле великолепно воплощает этот образ сразу в двух параллелях. Но если в первой истории, ставшей мифом, он играет Жоломана, превращенного в манкурта и совершающего самое страшное преступление против своей воли, то Сабитжан становится Иваном, не помнящим родства, по воле собственной…
 Пронзительная до слез энергетика спектакля складывается не только из ярких актерских работ. Никого не оставила равнодушным музыка Артур Варквасова, превращающая сценическое действо в настоящий фильм, и великолепная сценография, благодаря которой система полотнищ и возвышений трансформируется то в степь, то в полустанок, то в гору, то в закрытую зону. Происходят эти превращения не без помощи световых эффектов, когда перед зрителями предстают проходящие поезда, верблюды и птица, своим горестным криком словно призывающая нас не забывать о своих корнях, чтобы не потерять себя и не заблудиться в этой жизни.

Наталия Печонова. Видео на You Tube автора. Фото Татьяны Свириденко.